icon-star icon-cart icon-close icon-heart icon-info icon-pause icon-play icon-podcast icon-question icon-refresh icon-tile icon-users icon-user icon-search icon-lock icon-comment icon-like icon-not-like icon-plus article-placeholder article-plus-notepad article-star man-404 icon-danger icon-checked icon-article-edit icon-pen icon-fb icon-vk icon-tw icon-google
Юлия Дворникова
Интересные факты

Щи да каша - пища наша? II

  • 941
  • 18

Щи да каша - пища наша? II

К
Казалось бы, что может быть проще пареной репы? – Пареная каша!

Я не ошиблась, самая правильная каша – пареная!

Кашу не варили в нашем, сегодняшнем понимании, кашу парили после того, как вынимали из печи хлеб. Вот в этот мягкий, остывающий жар и ставили горшочек с замоченной заранее крупой.

И каша медленно «доходила» до готовности, запаривалась. Получалась такая каша душистою и ароматною.

А уж если сдабривали её маслицем да молочком, то от такой каши и отказаться было невозможно!

- Ой, подружки, дело плохо,

Видно, милый заболел:

Полгоршка он щей не слопал,

Кашки только полведёрка съел!

На Руси каши почитали, знали, что зерно несёт в себе силу природную, идущую из матушки-земли, освящённую благодатью неба и солнца.

И была каша не только повседневной сытной едой, но и ритуальным, обрядовым кушаньем: кашей приносили жертвы богам, ниспрашивая у них благодати, ею же благодарили за урожай; кашей умащивали домовых и водяных; кашей встречали новорожденных; особой кашей провожали умерших.

«Жалует каши и царский стол, и крестьянский двор!».

Уважали кашу действительно все сословия!

Вот, к примеру, есть каша по-боярски, есть по-купечески, есть по-домашнему, а есть и по-царски.

Всё будет зависеть от того, что вы в крупу добавите «для скусу и аппетиту».

Вот только ели эти каши по-разному.

В крестьянской избе кашу накладывали прямо на большой ломоть хлеба, который и служил тарелкою, приговаривая: «Хлебушко – пирожку дедушко, а каше – рОдный брат!» Понятное дело – хлеб пекли практически из тех же круп, из которых и кашу варили-парили.

Вырос в поле дом.

Полон он зерном.

Ставни заколочены, стены позолочены. (Колос пшеницы или ячменя)

Как на поле-океяне

Сидят курочки с серьгами. (Рожь)

В поле серёжки на тоненьких ножках. (Овёс)

Что в хлеб кладут, а хлебу не достаётся? (Крупа)

Поставишь, попаришь.

Вынешь – поправишь. (Каша)

Сто братцев в одну избушку сунулись ночевать (Горшок с кашею)

Есть у каши и свой праздник – Мирские каши. Приходится он на дни Акулины и начинается 26 июня.

С этого дня зазывали родню на кашу, раздавали кашу нищим, несли на перекрёстки. Прямо дни «добровольных пожертвований»!

Это был «задел» на богатый урожай зерновых.

В эти дни каши варили густые, сытные, «пуховые» (на молоке), «богатые» (с грибами или яйцом).

На Акулину овсяна хвалилась, что с жёлтою коровкою (сливочное масло) породнилась!

На Акулину кашка масленька, а бражка – сладенька!

На Акулину и перловка с масла пухнет!

Мирские каши продолжались целую неделю.

Через неделю после *Мирских* сеяли гречиху. Поэтому Мирские каши часто называют днями Акулины-гречишницы.

Принимали участие в празднествах и регулярные войска.

Недаром ведь солдатская поговорка гласит: «Щи да каша – пища наша!» Сам Суворов эту поговорку одобривал и частенько её поговаривал.

На площади городов и посёлков выкатывали огромные армейские котлы и всем желающим раздавали армейскими черпаками кашу, запаренную с салом и луком. Называлась такая каша «артельная», потому, как сварена она была для всех, на всю артель.

А в артели народ должен быть дружный и работящий.

Кто плохо работает, значит, тот «мало каши ест» – слабосильный тот, ведь давно известно, что «хорошего мужика без каши не накормишь», а тот, «кто про кашу забывает – здоровым не бывает!» Какой же работник без здоровья?!

А хороший работник, умяв полную миску доброй каши, только крякнет: «Хороша кашка, да мала чашка!»

Может, именно с *Мирских* и пошло название полковым поварам – «кашевары»?

И не надо относиться к кашеварам с усмешкою, кашевары армию кормят-поят, а порой и спасают.

Помните переход Суворова через Альпы?

В 1799г. во время труднейшего перехода русских войск, солдаты, один за другим падали и умирали от усталости, холода и голода.

Вот тогда к «слуге царю» и обратился главный кашевар с предложением собрать у всех солдат все остатки личного продовольствия и сварить из этого общее варево.

«Отец солдату» принял правильное решение – у солдат были изъяты все остатки круп, овощей и пр.

Чего только не насобирали в эту кашу: пшено, горох, перловка, греча, овёс, лук, морковь, репа, сало, солонина, и многое, многое другое!

То, что получилось в итоге, было горячим, питательным, а главное – сытным.

Эта каша, сваренная по совету армейского кашевара, спасла армию и получила название «Суворовской» и готовить её стали часто и густо.

Есть такая байка, что кое-кто, заглянув в котёл и увидев всю эту мешанину овощей, круп и мясных ингредиентов, воскликнул:

- Что ЭТО всё здесь делает?!

Суворов ответил:

- Диалоги ведут о сытости желудка!

И был абсолютно прав!

Уваристая, ароматная, вкуснейшая каша с удовольствием побеседует и с самим желудком, стоит лишь ей туда попасть!

Эх, недаром всё-таки говорят: «Добрая семья, что каша-мешанка – всего по чуть, а всем сытнО!», или: «В кашке-мешанке, как большой семье – не всем всё нравится, да всем любится!»

Да сама семья с каши начинается.

В день свадьбы молодые варили особую кашу – сладИло (так раньше и сама свадьба называлась).

Невесте с женихом предстояло совместно сварить кашу, чтобы доказать всем, что они готовы к дальнейшему совместному проживанию, умеют найти общий язык и готовы прислушиваться друг к другу, готовы «заварить сладкую кашу, да на всю жизнь»!

Качество такой каши имело значение!

Мало того, что её пробовали все присутствующие, молодые только эту свою кашу за весь свадебный пир и вкушали.

Теперь понятно, что какую «сам кашу заварил, сам её и расхлёбываешь!»

А сам свадебный пир именовали «кашей».

Обычно его устраивали в доме у отца невесты.

Если по своему положению в обществе будущий тесть (отец жены) был ниже жениха, то жених не ехал сам за невестою, а посылал гонцов-дрУжек, чтобы они доставили суженную к нему.

Бывало, возникали и спорные вопросы.

Так, когда Дмитрий Московский женился на дочери Дмитрия Нижегородского, кашу проставляли в Коломне, поскольку князья друг другу уступать не желали!

Обычай благословлять молодых горшочком варёной крупы дошёл и до наших дней, только молодые кашу, конечно, не варят, их обсыпаю хмелем, цветами и обязательно зерном-крупою: на сытую жизнь, на безбедную старость!

А там уж: "Хоть мороз трещи, коли каша в печи!"

Кашей отмечали окончание сева, жатвы, молотьбы.

Варили кашу и на переезд в новый дом. Опять-таки на переезд варили кашу особую, но обязательно сладкую, чтобы сладкой была жизнь в новом доме.

Такую же кашу варили, провожая человека из этой жизни – кутья она называется.

До сих пор во многих славянских языках гроб именуют домовиною, иногда – хаткою.

Кутьёю кланялись гробовщику: «Придите, будьте ласковы, помогите моему отцу (матери и т.д.) новую хаточку состругать – не схотел в старой жить!»

Ох, вы моя мамочка!

Ой, куда же вы собираетесь?

В таку хатку тёмную, тёмную, да невзрачную!

Нету там, мамочка, ни одного оконца,

Нету-ти оконца, да не видно солнца!

Кутью варили всегда, будь то похороны крестьянские, купеческие, генеральские или царские.

Все мы смертны.

Но, однако, продолжим о кашах!

Ещё задолго до свадьбы (а тем паче похорон) собиралось приданое будущей жене.

Среди этих перин и полотенец были куколки-берегини, которые шила мать дочери своими руками.

И была там одна куколка деревянная, росточком с ложку, да на ложку и похожая.

Голова - верх ложки, чашечка, а туловище – черенок.

И сарафанчик у неё был хитрый: в виде мешочка, куда помещалось ровно одна мера крупы. Звалась такая куколка Крупяничкой.

И основной задачей этой Крупянички было - сберегать зерно и учить девочку каши варить.

Для этого делались на черенке-тельце засечки, а девочка-хозяйка учила наизусть: «Крупы насыпаем по ножки, воду льём по поясок, соли кладём с чёлочку, масла льём с головочку, а кашки будет – по шейку Крупяничке!»

Вот так! Не хитро, да ладно!

Каша служила не только в значении свадебного пира, была она ещё и «подписанием мирного договора».

Это было блюдо, которое готовили в одном большом котле после того, как бывшие враги решали примериться. Без едания общей каши договор силы, как бы, не имел!

Вожди начинали есть эту кашу в присутствии всей дружины, а потом и сами дружинники подтягивались. И ели кашу все из общего котла на равных.

Вот так и вошло в нашу речь слово «однокашники». А вы что думали?

Про людей несговорчивых, не идущих на взаимопонимание, говорят, как о плохих супругах: «С ними каши не сваришь!»

А сварить кашу можно из чего угодно, хоть из топора!

Главное, чтобы было хоть чуть крупы: гречневой или манной, овсяной или рисовой, перловой или кукурузной, ячневой или гороховой.

Можно добавить морковь или яблоко, орехи или изюм, тыкву или цукаты, мёд или сливки, ваниль или курагу. Всего и не перечислишь!

Ну, а уж маслом-то точно не испортишь!

В наше замордованное рекламой время, готовые завтраки, правильное питание и подсчёт калорий практически вытеснили каши из ежедневного рациона. А зря!

Каша – практически национальное блюдо наших предков, вон даже приятель Пушкина – граф Борис Петрович Шереметьев жаловался поэту по возвращению из Парижа: «Худо, брат, жить в Париже: есть там нечего! Хлеба чёрного не допросишься, не то, что гороховой каши!»

Давайте возвращать на наш стол полузабытое кушанье наших предков, чтобы и через 100-200 лет мы могли с гордостью сказать: «Эх-ма! Щи да каша – пища наша!»

top
Halida Rojkova

Гимн щам был исполнен отменно, а теперь и каше сложен и спет самым знатным образом! Браво!

mas
Марк Блау

Прекрасная, а главное, аппетитная, статья.

Вам необходимо или зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии
выбор читателя

Выбор читателя

16+