icon-star icon-cart icon-close icon-heart icon-info icon-pause icon-play icon-podcast icon-question icon-refresh icon-tile icon-users icon-user icon-search icon-lock icon-comment icon-like icon-not-like icon-plus article-placeholder article-plus-notepad article-star man-404 icon-danger icon-checked icon-article-edit icon-pen icon-fb icon-vk icon-tw icon-google
Владислав Черных
Интересные факты

Чжен Хэ - китайский Колумб?

  • 336
  • 6

Чжен Хэ - китайский Колумб?

Р
Раннее сентябрьское утро над Желтым морем начиналось, как обычно. На востоке разгоралась новая заря, и первые лучи солнца, путаясь в клочьях утреннего тумана, уже играли бликами на гребнях невысоких волн. От еле видимого на западе ещё темного берега прилетели полусонные чайки и теперь бдительно патрулировали над водой, иногда пикируя к поверхности и взлетая с серебристой трепещущей рыбёшкой. Утренний бриз разгонял тающие обрывки тумана и уносился в сторону неторопливо выползающего из-за горизонта солнечного диска. Казалось, ничто не нарушит привычного спокойного течения нового дня.

Внезапно что-то изменилось в окружающей утренней идиллии. Чайки, встревоженно заорав, прервали свои занятия и принялись кружить над выплывающей из дымки невидалью – немыслимых размеров джонкой, над которой, казалось, парило алое облако огромных парусов. Длиной и шириной корабль превосходил все, когда-либо виденное в этих водах, во много раз. Над палубой в три ряда возвышались девять высоких мачт, увенчанных яркими вымпелами, борта из прочнейшего тикового дерева, казалось, были способны противостоять любому натиску стихии. Ближе к корме ярусами размещались анфилады кают, украшенных резьбой и выходящих на отдельные деревянные балконы. На палубе виднелись медные и железные пушки, недвусмысленно намекавшие всем любителям лёгкой поживы, что от корабля надо держаться подальше.

Следом за флагманом из последних туманных облаков стали появляться такие же громадины, вокруг которых вились корабли поменьше. Первый, второй, третий… шестьдесят две гигантских джонки, каждая длиной в четыре с лишним сотни чи, неторопливо и уверенно уходили от берега, постепенно поворачивая к юго-западу. Количество же мелких кораблей с первого раза подсчитать оказалось трудно, но их тут явно было более двух сотен. Среди них были и военные, и небольшие торговые суда. На каждом корабельном носу красовалось изображение змеиного глаза. Согласно древнему поверью, это должно было напугать злых духов.

На корме головного корабля-гиганта, на том месте, которое полудикие западные варвары назвали бы квартердеком, стоял человек. Это был выдающийся во всех отношениях образчик людской породы – огромного роста, крепкий, как скала, с пронзительным взглядом широко расставленных ярких глаз. Морской ветер шевелил полы алой адмиральской одежды, расшитой золотыми узорами. Рядом лежал аккуратно свернутый молитвенный коврик – человек только что закончил утренний намаз Фаджр. Глаза его были прикрыты, казалось, он не замечал ни плеска волн, ни мелких соленых брызг, ни чаячьих воплей. Утреннее море исчезло, а память услужливо представляла мысленному взору далекие и страшные картины двадцатилетней давности…

Он подросток, его зовут Ма Хо. Отец рассказывает сыну историю рода – оказывается, прапрадед мальчика был великим воином и служил самому монгольскому хану Хубилаю, который покорил почти всю землю и создал государство Юань. Дед и отец - тоже уважаемые люди, они совершили паломничество в святой город Мекку и могут носить приставку «хаджи» к имени. Но времена славы монголов давно прошли. Новый китайский император Чжу Юаньчжан, основатель династии Мин, решил захватить их горную провинцию Юньнань с главным городом Куньмин – то немногое, что осталось от детища Хубилая. В глазах у отца тревога – он понимает, что враг уже на пороге, возможности воюющих неравны, и спокойная жизнь семьи заканчивается.

Следующий фрагмент воспоминаний – неисчислимые толпы императорских солдат, лезущих на стены Куньмина, крики, пожары, отнимающий разум и силы страх, лязг оружия, оскаленные лица вражеских воинов. Свирепый удар копья, острый металл пронзает грудь отца. Чьи-то безжалостные руки хватают Ма Хо, жестокий толчок отбрасывает в пыль плачущую мать. В запястья впивается грубая веревка. Долгий голодный путь неизвестно куда, тычки охранников, сбитые ноги...

Аллах ли услышал молитвы мальчика, или вмешались другие многочисленные боги Китая, а может быть, и звёзды заняли нужное положение – но Ма Хо, казалось бы, неслыханно повезло. Он не попал на тяжелые работы, а был взят в услужение императорским сыном, князем Чжу Ди. Вероятно, сыграло свою роль хорошее физическое развитие и высокий рост. Однако везение оказалось палкой о двух концах – особам императорской семьи могли прислуживать только евнухи. В 1385 году (по календарю варваров), в возрасте четырнадцати лет, Ма Хо был оскоплён.

Как вспышка молнии в памяти - отточенный нож придворного лекаря безжалостно и равнодушно лишает подростка мужского естества. Тогда ему казалось, что весь мир рухнул в бездну. Впереди Ма Хо ждало бессмысленное сытое полурастительное существование дворцового евнуха – существа без любви, без семьи, плаксивого и писклявого бесполого слуги. Но то ли раннее созревание, то ли ещё какие-то причины поспособствовали очередной удаче - юноша не превратился в рыхлое женоподобное создание, а рос крепким и высоким, не уступая по сложению воинам-мужчинам.

Шли годы. Сын императора приметил среди ленивых и раболепных евнухов рослого, сильного и смышленого парня, всё чаще советовался с ним в разных сложных ситуациях. А таковых было немало – Чжу Ди был назначен на должность губернатора провинции Йен и отправлен защищать север страны от монголов, несколько лет он провел в постоянных военных действиях. Ма Хо стал ближайшим советником князя. Его ум и верность были отмечены многими, среди приближенных к князю последователей Гаутамы Будды юноша получил прозвище Ма Саньбао, что означало «Три сокровища». Якобы это должно было напоминать о трех столпах буддизма – Будде, дхарме и сангхе.

Вскоре старый император умер, и хозяину Ма Хо пришлось принять участие в борьбе за власть. На троне воцарился внук Чжу Юаньчжаня, с которым князь был не в лучших отношениях. Началась война племянника с дядей, в которой молодой советник оказал князю неоценимую помощь, заманив в засаду и разбив преследователей Чжу Ди, а через три года отличился при взятии Нанкина. После победы новый император дал Ма Хо титул Великого евнуха и новое имя – Чжен Хэ. Через год Чжен Хэ получил звание адмирала и встал во главе величайшего флота в истории. И сегодня, в ясный сентябрьский день 1405 года этот флот уходил в свою первое далекое плавание…

Ветер с берега менял направление, команда бросилась поворачивать паруса. Стоящий на корме открыл глаза. Пальцы скользнули в прорезь шелкового одеяния и нащупали там небольшую шкатулку. Лишь немногие знали о её существовании, и ещё меньше было знающих о её содержимом. А ведь на самом деле именно оно стало причиной для появления прозвища Саньбао – в коробочке лежали мумифицированные гениталии Ма Хо – настоящие три сокровища адмирала. Он верил, что после смерти попадет в рай, и там все утраченное прирастет к телу. Шкатулку Великий евнух завещал положить в свою гробницу.

На кораблях между тем новый день вступал в свои права. Матросы занимались уборкой и мелким ремонтом, где-то орали петухи в клетках, слышалось собачье тявканье. Через специальные шлюзы в море были выпущены ручные выдры, которые тут же принялись искать и загонять в сети к ловцам рыбу. На балконы из кают выходили подышать морским воздухом императорские чиновники, ученые, дипломаты, а также именитые гости императора из вассальных государств. После торжественных церемоний в столице, отягощенные подарками и обласканные властителем Поднебесной, они возвращались в свои края морским путем.

Официально эта огромная армада кораблей именовалась Золотым флотом, и первоочередной её задачей было установление отношений с различными странами, лежащими на берегах и островах Индийского океана. Основу флота составляли более шести десятков «кораблей-сокровищниц», длина которых достигала 117 метров, ширина была около 48 метров. Водоизмещение гигантов, по самым скромным оценкам, составляло примерно 19 тысяч тонн. Это были самые большие деревянные корабли в истории мореплавания. Для сравнения - каракка «Санта-Мария», на которой спустя 87 лет держал путь в Америку Колумб, весила в сотню с лишним раз меньше.

Кроме драгоценностей и подарков, предназначенных для раздачи властителям стран – будущих данников Поднебесной, на кораблях было большое количество припасов, садки для ручных выдр и лягушек, помещения для кур и собак. Причем основным источником белка были собаки и лягушки, куры же предназначались для ритуальных жертвоприношений и гадания. В жилых палубах находились специальные помещения для солдат, а также женского контингента, который должен был скрашивать мореплавателям тяготы долгого плавания. В каютах над палубой размещались ученые, астрологи, послы с переводчиками и секретарями, а также мусульманские, буддистские и индуистские священники – в империи Мин была свобода вероисповедания.

Рядом с неторопливыми «сокровищницами» двигались джонки поменьше – зерновозы, водоналивные танкеры, корабли для скота, и даже земледельческие – на них в походе выращивали сою. Здесь же плыли суда с переселенцами и их скарбом – одной из задач Чжен Хэ было основание колоний. Маневренные военные корабли шли поодаль в охранении. Всего в экспедиции насчитывалось около 30 тысяч человек. Средний ход флота был невелик, за сутки он проходил не более сотни километров. Но мореплаватели не испытывали нужды ни в чем, поэтому могли особо не торопиться.

Адмирал Чжен Хэ неторопливо шел по кораблю. Подчинённые почтительно склонялись в поклоне и возвращались к своим занятиям. Утренний экскурс в прошлое уже забылся, в голове опять толкались друг с другом насущные проблемы. Флот должен был посетить Южный Вьетнам, Яву, Суматру, оттуда направиться в Индию и на Цейлон. Впереди было два года плавания, дипломатические переговоры, торговые сделки в портах, борьба со свирепым тайфуном и стычки с пиратами. Возвращение будет благополучным, император останется доволен своим верным слугой. Через несколько месяцев Золотой флот уйдет во второе путешествие, потом в третье… А всего их будет семь, и из последнего адмирал не вернётся.

Ничего этого сейчас Чжен Хэ не знал. Ему только предстояло подробно изучить все азиатское побережье Индийского океана, дойти до Африки, высадиться на кенийском побережье и в нынешней Танзании. В 1414 году, во время четвертого путешествия, один из отрядов кораблей привезёт из Бенгалии в дар императору сказочного зверя – квилина, или цилиня, персонажа китайских легенд. Этим цилинем окажется никогда не виданный китайцами жираф. А регулярные экспедиции в Индонезию, на Острова пряностей, доставят в Китай такое количество специй, что их станут бесплатно раздавать в крупных городах.

Не все экспедиции Чжен Хэ будут проходить мирно, иногда придется применять и военную силу, карать непокорных и примирять враждующих. Но в большинстве случаев султаны, шейхи и царьки, впечатленные зрелищем огромной армады, сочтут за лучшее проявить покладистость и легко согласятся на необременительные требования китайцев. А драгоценные подарки и «турпоездки» в великую империю только укрепят их решимость в стремлении развивать добрососедские подчиненные отношения со «старшим братом».

Но было и ещё одно знание, которое, обладай им адмирал, повергло бы его в уныние и заставило вскричать: «А зачем я всё это делаю?». В 1421 году высочайший покровитель мореплавателя император Чжу Ди, правящий под тронным именем Юнлэ, приостановит плавания флота, а через три года вступивший на престол его старший сын совсем их запретит. Официально было объявлено, что расходы на Золотой флот оказались слишком велики и казна больше не может его финансировать. Но немалую роль в принятии запрета сыграла и подковёрная борьба за влияние на императора, ведущаяся между высшими евнухами и чиновниками-мандаринами. В этот раз евнухи проиграли.

Чжен Хэ, в отличие от многих подчиненных, не подвергнется опале и репрессиям, ему будет предложена важная должность начальника порта в Нанкине. Шесть лет Золотой флот простоит на приколе, пока следующий император не озаботится тем фактом, что про Китай в окружающем мире начали забывать. И снова алые паруса поймают ветер над океаном. Это будет уже в конце 1431 года, а ближе к концу следующего во время пребывания в индийском Каликуте здоровье Чжен Хэ пошатнется. Его ещё хватит на то, чтобы вывести флот в обратный путь, но в Нанкин корабли вернутся уже без адмирала.

После смерти знаменитого мореплавателя походы прекратятся окончательно. Более того, чиновники постараются уничтожить и саму память о них – корабли будут разобраны или сгниют у причалов, из архивов исчезнут их чертежи. Записи же о путешествиях, «странные, невероятные, рассказывающие о том, что невозможно представить», мандарины объявят заслуживающими сожжения. Сохранятся лишь единичные воспоминания участников экспедиций. Под предлогом борьбы с пиратством мореплавание окажется под запретом, жителей прибрежной полосы отселят вглубь материка. Китай перейдет к губительной самоизоляции и начнет погружаться в многовековой сон, теряя все завоёванные позиции во внешнем мире.

Можно только гадать – до каких пределов раздвинули бы китайские мореходы границы обитаемого мира, сложись обстоятельства по другому сценарию. После того, как историки в XX веке опять проявили интерес к путешествиям Чжен Хэ, было предложено много вариантов возможного развития событий, а также сделаны попытки заполнить «белые пятна» в хронологии экспедиций. Наиболее радикальные исследователи высказывали предположения о том, что корабли Золотого флота побывали в Австралии, обогнули Африку, открыли Антарктиду, доплыли до Гренландии, Северной и Южной Америк.

Скорее всего, версия о кругосветном путешествии китайцев – плод фантазии. Однако ряд фактов заставляют с интересом отнестись к гипотезе о посещении ими севера Австралии и, возможно, западного побережья Америки. И там, и там в разные времена находили останки разбитых кораблей, сделанных явно не по европейским канонам, украшения и предметы быта, весьма схожие с китайскими эпохи Мин. В принципе, нет ничего невозможного в том, что китайские корабли могли бы пересечь Тихий океан – это в позднее время проделывалось и на гораздо более утлых европейских суденышках. До Австралии же от Явы и Суматры – вообще рукой подать…

Оставленный нами на палубе флагмана адмирал не умел заглядывать в будущее. Иначе его бы немало удивило то, какими неведомыми путями доведется проплыть флоту в реальности и фантазиях потомков, какие падения и взлеты претерпит его посмертная слава. Ещё более удивительным показалось бы то, что спустя несколько десятилетий в славном городе Багдаде неизвестные сказители придумают невероятные подробности его семи путешествий, а буддистское имя Саньбао переиначат в Синдбада. И уж чего Чжен Хэ точно не смог бы себе даже представить – так это того, что почти через шесть веков журнал «Life», издающийся в ещё не существующей стране западных варваров, поместит его имя в сотне наиболее выдающихся людей тысячелетия на 14-е место…

pro
Тамара Меркулова

Мне тоже было интересно. Я ничего об этом путешественнике не знала.

top
Halida Rojkova

Очень-очень интересно! Браво, Владислав! Мои Вам ++++++++++++++

deb
Иван Иванов

ВОТ ЭТО ДА - НЕОЖИДАННО! Отличная статья и интересный материал, СПАСИБО ++++++

Вам необходимо или зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии
выбор читателя

Выбор читателя

16+