icon-star icon-cart icon-close icon-heart icon-info icon-pause icon-play icon-podcast icon-question icon-refresh icon-tile icon-users icon-user icon-search icon-lock icon-comment icon-like icon-not-like icon-plus article-placeholder article-plus-notepad article-star man-404 icon-danger icon-checked icon-article-edit icon-pen icon-fb icon-vk icon-tw icon-google
Елена Асвойнова-Травина
Психология

Кому мы чаще всего сочувствуем?

  • 1163
  • 4

Кому мы чаще всего сочувствуем?

М
Мне вспоминается история из старого советского детективного сериала (вот уж поистине – не фильм, а кладезь психологических наблюдений) – кажется, эта серия называлась «Свидетель»: совершено преступление – мужчина ударил юношу – только «за то», что ему понравилась девушка, которая была с этим юношей. Следователь обращает внимание на то, что единственный свидетель как-то странно себя ведёт – путается в показаниях, а главное – совсем не сочувствует потерпевшему, ставшему инвалидом, всё его сочувствие – на стороне подозреваемого: надо же, как трагично получилось – тот упал неудачно – а человеку из-за него теперь предстоит полжизни провести в тюрьме!... что стоит за такой странной позицией? В конечном итоге, ситуация получает логическое разрешение: свидетель является с повинной – он сам совершил подобное преступление! Иными словами, оправдывая преступника, он видел в нём себя – и себя оправдывал.

Психологи называют такой механизм идентификацией: мы «примеряем на себя» то, что происходит с другим человеком.

Как и многое в нас, способность к идентификации не заложена в нас от рождения. «Мама, сестрёнка дёргает меня за волосы! – Сынок, она ещё маленькая, она не знает, что тебе больно. – (детский крик из комнаты) – Мама, теперь она это знает!» Герой анекдота ошибается: маленький ребёнок ещё не способен понять, что другое существо способно испытывать боль – разумеется, это не значит, что малышу надо позволять дёргать за хвост кошку или кидать игрушками в брата или сестру: «нельзя» должно появляться раньше, чем понимание, «почему нельзя» (иначе «нельзя» не будет усвоено как непреложный закон).

Но всё-таки это детское чувство – «больно бывает только мне» – где-то в тёмных глубинах души остаётся в нас на всю жизнь… и потому «признать право на страдание» легче за тем, с кем легче себя идентифицировать.

Идентифицировать себя приятно с красивыми людьми – поэтому какая-нибудь «смазливая мордашка» может удостоиться всеобщего сочувствия, проливая слёзы по поводу потери любимых перчаток, в то время как человек с непривлекательной внешностью даже в случае серьёзного горя может рассчитывать разве что на «дежурные соболезнования». Особую роль в этом играет перенос физических свойств человека на его психологические качества: хрупкое телосложение ассоциируется с «душевной хрупкостью», тонкая талия – «с «тонкой душевной организацией», потому таким людям сочувствуют больше (в то время как человек плотного телосложения по определению считается «толстокожим» и потому не особенно достойным сочувствия).

Идентифицировать себя легко со «своим» человеком – т.е. принадлежащим к той же группе, к которой «я» причисляю себя. Такой группой может быть что угодно – начиная семьёй и кончая нацией. «Да лучше бы этому урманину на свет не родиться!» – говорит героиня «Повести древних лет» В.Иванова о человеке, за убийство которого придётся отвечать её сыну. А с каким пафосом гестаповец – персонаж фильма «17 мгновений весны» – обрекает на смерть новорождённого младенца: ради немецких женщин и детей!

Кстати, в этой же сцене мы наблюдаем другой пример идентификации – сослуживец этого «благородно-жестокого» субъекта, немец по имени Хельмут, проявляет-таки сочувствие к представительнице вражеского лагеря – настолько, что поднимает руку на своих… можно ли назвать это предательством?

Наверное, нет. Перед нами поистине поразительное явление – переход от идентификации себя с группой к идентификации себя с человечеством.

И именно такой идеал представляет нам Евангелие в виде притчи о добром самаритянине… когда человечество достигнет этого идеала, когда мы научимся сочувствовать кому угодно – «своему» или «чужому» – наступит предречённая героем братьев Вайнеров «эра милосердия»!

deb
Александр Куц

Жалость - это плохо (почему плохо? А не скажу). Сочувствие, а что такое сочувствие? Я за сострадание (удел сильных). +

pro
Леонид Девятых

И я за сострадание... А то посочувствовал, всплакнул даже, и мимо пошел... Где человек-то?

Вам необходимо или зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии
выбор читателя

Выбор читателя

16+