icon-star icon-cart icon-close icon-heart icon-info icon-pause icon-play icon-podcast icon-question icon-refresh icon-tile icon-users icon-user icon-search icon-lock icon-comment icon-like icon-not-like icon-plus article-placeholder article-plus-notepad article-star man-404 icon-danger icon-checked icon-article-edit icon-pen icon-fb icon-vk icon-tw icon-google
Елена Асвойнова-Травина
Мучают вопросы? Узнай

Унижающий нас эйджизм? Как общество притесняет людей старшего возраста?

  • 194
  • 3

Унижающий нас эйджизм? Как общество притесняет людей старшего возраста?

З
Знаете, кто первый враг врачей «Скорой помощи»? Нет, вовсе не валяющиеся на улицах пьяницы – эти хотя бы никого не беспокоят, пока не попадется какой-нибудь не в меру сердобольный прохожий – гораздо более опасными субъектами числятся т.н. «ДЭПницы». За аббревиатурой ДЭП скрывается такое страшное медицинское понятие как дисциркуляторная энцефалопатия – нарушение мозгового кровообращения, ведущее к деградации психических функций…спутник старости – не то, чтобы неизбежный, но сравнительно частый. Раздражение медиков, с одной стороны, понятно – пока «Скорая» реагирует на такой вызов (а не реагировать на формулировку «мне плохо» нельзя), чтобы на месте услышать: «Померяйте мне давление – вдруг высокое», кто-то где-то может умереть от инфаркта, но… может, не всем нам суждено спознаться с ДЭП, но со старостью мы спознаемся обязательно!

«…дряхлый поэт, в этот майский день молодой свою голову горестно проклял, ибо стала она седой», – восклицает в отчаянии герой произведения У. Б. Йейтса. Старость – это то, о чем человек думает со страхом (хотя бы потому, что вслед за старостью приходит смерть) – и страх этот сильнее оттого, что она неизбежна. То неизбежное, что воспринимается как опасность, «запускает» защитные механизмы психики, глубоко в основе которой лежит неистребимое детское чувство: «То, что я не вижу, не существует». Если закрыть глаза, не страшно в темной комнате… если не думать о старости и не видеть ее, если отвергать все, что с нею связано – может быть, она не наступит… конечно, взрослый человек так не думает – но он так поступает!

Отвергать старость нас учат постоянно. Особенно преуспевает в этом индустрия красоты – ведь надо же продать все эти кремы от морщин, затащить кого-то на эти операции по подтяжке кожи, краски для волос, маскирующие седину – с одной стороны реклама подобных средств «борьбы со старостью» эксплуатирует наши страхи, с другой – многократно усиливает их. Девочка, растущая у телевизора, по которому постоянно учат, как «вечно оставаться молодой», неизбежно усваивает, что быть старой – это плохо, это отвратительно – какими глазами будет она при этом смотреть на свою седую морщинистую бабушку, а в перспективе – на постаревшую маму? И уж конечно, она будет устраиваться поудобнее на сидении в автобуса, когда рядом окажется незнакомая старушка.

Ученые называют такое явление геронтофобией (буквально – «боязнь старости»), это одно из проявлений эйджизма – дискриминации по возрастному признаку. Как мы уже говорили, причины геронтофобии лежат глубоко – но с тех пор, как стариков перестали сбрасывать в пропасть, с тех пор, как люди поняли, что старик, который больше не может держать копье, тоже полезен – потому что многое может рассказать молодым о повадках зверя – общество начало вырабатывать противоядие от геронтофобии. Этим противоядием стало уважение к старшим, возведенное в ранг абсолютного нравственного закона – много веков никто не спрашивал: «За что я должен уважать старика?» – просто надо уважать, и все, иначе тебя будут презирать.

Новейшее время можно назвать «эпохой «почему нельзя?» – расчеловечивание человека началось с того, что человек начал спрашивать: «Почему нельзя ударить женщину?», «Почему нельзя убить ребенка?» – а заодно и «Почему надо уважать пожилых людей?» Поставив этот постулат под сомнение, современный человек решил, что не обязательно прощать старикам все то, что раздражает нас в них – изменения характера, медлительность, стремление поучать… и, конечно, непривлекательную внешность (это человек прощает ближнему особенно неохотно). Геронтофобия на государственном уровне имеет другой аспект: люди в возрасте, который закон презрительно именует «возрастом дожития», не приносят дохода, но требуют расходов в виде пенсий, да и изрядная часть медицинских расходов приходится на них – ведь медицинская помощь требуется пенсионеру на порядок чаще, а денег на платные медицинские центры у него, как правило, нет… Именно поэтому время от времени возникают слухи (может быть, не совсем уж необоснованные) о негласных распоряжениях властей службе «Скорой помощи» – к больным старше 70 лет не выезжать…

Есть и еще одно проявление геронтофобии – пока живы престарелые родственники, у молодого человека нет жилплощади – а значит, нет шансов завести семью…

Но означает ли это, что если наладится экономика – если на всех будет хватать и денег, и квартир, и бригад «Скорой помощи», то эйджизм в форме геронтофобии не исчезнет? Нет, этого утверждать нельзя. Общество состоит из личностей, и пока каждый из нас не осознает, что эти «бесполезные и надоедливые» люди создавали все то, чем мы пользуемся сейчас, что они дали жизнь всем ныне живущим – притеснение пожилых людей будет продолжаться.

mas
Марк Блау

"Есть и еще одно проявление геронтофилии" - геронтофобии, конечно.

spe
Надежда  Маслова

Ну пусть молодой человек заработает себе жилплощадь, а не зарится на дедушкину и бабушкину.

tra
Наталья Грос

Было бы неплохо, если бы государство запретило заводить детей тем, у кого нет личной жилплощади. Из детских домов-то детей не отдают без наличия жилплощади, почему своих можно плодить бездумно? Чем это поможет старикам? Не дай бог, старичок помрет "странно", подозрение сразу упадет на неимущего жилье человека, стариков тогда охранять как зеницу ока будут и ринутся сами зарабатывать на жилье.

Вам необходимо или зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии
выбор читателя

Выбор читателя

16+