icon-star icon-cart icon-close icon-heart icon-info icon-pause icon-play icon-podcast icon-question icon-refresh icon-tile icon-users icon-user icon-search icon-lock icon-comment icon-like icon-not-like icon-plus article-placeholder article-plus-notepad article-star man-404 icon-danger icon-checked icon-article-edit icon-pen icon-fb icon-vk icon-tw icon-google
Кристина Вереск
Психология

Почему возникает стокгольмский синдром?

  • 3217
  • 8

Почему возникает стокгольмский синдром?

С
Столица Швеции, август 1973 года. Двое вооруженных мужчин захватили банк в центре Стокгольма. Несколько дней Европа, затаив дыхание, следила за развитием событий. Спустя шесть дней полиция обезвредила налетчиков и освободила четверых заложников.

Но история на этом не закончилась. Ко всеобщему удивлению, жертвы были как будто не рады своему спасению. Они обвиняли в случившемся власть и рьяно отстаивали своих обидчиков в суде. В конце концов, один из преступников даже был оправдан.

Так мир впервые услышал о стокгольмском синдроме. Автором этого термина стал шведский психиатр и криминалист Нильс Бейерут.

Что заставило пленников проникнуться внезапной любовью к террористам? Как объяснить эту парадоксальную реакцию человеческой психики?

Разгадка феномена

На первый взгляд, поведение заложников как будто противоречит здравому смыслу. Но далеко не всякий человек может трезво рассуждать, когда он ошеломлен и напуган. Здравый смысл отступает, и власть над поступками переходит к подсознанию.

В случае со стокгольмским синдромом работают защитные механизмы нашей психики. А если точнее, то речь идет об идентификации с агрессором. Или, по-русски говоря, об отождествлении с обидчиком, желании быть на него похожим.

Зачем человеку, который страдает от унижения и насилия, подражать негодяю? Чтобы стать таким же сильным, избавиться от него и превратиться в хозяина положения. Мотив этот прячется глубоко и часто не осознается.

Но причем здесь стокгольмский синдром? Разве заложники в глубине души мечтают быть террористами? Конечно же, нет. Психические защиты устроены хитро. Их задача – побудить человека спасать себя любым доступным способом и увернуться при этом от конфликта с ценностями и убеждениями.

Пленник может искренне ненавидеть насилие и возмущаться методами террористов. Но в действительности положение его отчаянное. Заложник бесправен, жизнь его висит на волоске, исход ситуации непредсказуем.

Представьте, что творится в душе жертвы захвата. Человека переполняют ярость, отвращение, ужас. А главное – бессилие. Защищаясь от разрушительных переживаний, подсознание стремительно ищет выход. И находит его.

Если освободиться невозможно, то нужно сблизиться с захватчиками, стать для них «своим», втереться в доверие. И тем самым обрести хоть какую-то власть над ситуацией. А поскольку желание подружиться с террористами противоречит сознательным принципам, подсознание исподволь внушает, что они на самом деле – «отличные парни».

Так человек проникается искренней, неподдельной симпатией к своим обидчикам. Сочувствуя террористам, заложник подсознательно отождествляется с ними. Психике необходима иллюзия контроля – и она ее получает.

Условия развития стокгольмского синдрома

Справедливости ради, надо сказать, что стокгольмский синдром возникает не так уж часто. Для его развития нужны особые условия.

Во-первых, не обязательно человек, столкнувшись с унижением и бессилием, захочет занять место обидчика. Идентификация с агрессором – это лишь одна из множества психических защит. У каждого из нас есть свой излюбленный набор «подсознательных приемов».

Во-вторых, взаимопонимание не появляется на пустом месте. Если террористы говорят на неизвестном языке, воплощают чуждые идеи и сильно разнятся с заложниками в вере и обычаях, то найти общий язык будет трудно.

Поэтому стокгольмский синдром чаще случается, когда террористы выставляют себя борцами за справедливость и общечеловеческие ценности.

В-третьих, захватчики должны вести себя относительно «гуманно». Немотивированная жестокость немедленно убивает ростки симпатии в душе заложника, и вероятность развития синдрома близится к нулю.

Предсказать, возникнет ли синдром в той или иной ситуации невозможно. Человеческая психика – явление удивительное и загадочное, и неизвестно, постигнут ли люди когда-нибудь все ее глубины.

spe
Елена Коробова

Никогда раньше не слышала, что такой существует. Было очень интересно почитать! )) +++

spe
Лариса Попруга

И раньше читала об этом, но Ваша статья очень понравилась. Небольшая по объему, тем не менее она дает полное представление об этом вопросе. Молодец! ++++

Вам необходимо или зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии
выбор читателя

Выбор читателя

16+