icon-star icon-cart icon-close icon-heart icon-info icon-pause icon-play icon-podcast icon-question icon-refresh icon-tile icon-users icon-user icon-search icon-lock icon-comment icon-like icon-not-like icon-plus article-placeholder article-plus-notepad article-star man-404 icon-danger icon-checked icon-article-edit icon-pen icon-fb icon-vk icon-tw icon-google
Марк Блау
Сомневаешься? Узнай

Почему очень большую волну называют девятый вал?

  • 5604
  • 4

Почему очень большую волну называют девятый вал?

К
Когда я ходил в детский садик, на стене в игровой комнате висела загадочная картинка. Загадочная и страшная. Страшным было и желтое солнце, едва проглядывающее сквозь дымку и водяной туман, и зеленое море, кипящее волнами, страшно становилось за маленьких человечков, цеплявшихся за сломанную корабельную мачту и машущих кому-то красным флажком. А страшнее всего было загадочное название картины «Айвазовский-девятый-вал»

Позже я, как чукча из анекдота, узнал, что это не одно слово, а два, и что Иван Константинович Айвазовский (1817 — 1900) – великий русский художник-маринист, а «Девятый вал» – его знаменитая картина. А еще позже выяснил, что девятый вал – самая высокая, а потому и самая опасная для кораблей волна во время шторма. И, кстати, более опасна она для крупных, длинных кораблей, чем для мелких суденышек. Маленький корабль еще имеет шанс взобраться на вершину водяной горы, наступающей на него, и скользнуть оттуда в страшную пропасть. Страшную, но уже безопасную. А вот большой корабль может поломаться под собственной тяжестью на этой самой вершине, если корабельный корпус слишком высоко вынырнет из воды. Поэтому сухогрузы и танкеры, если уж их застала буря в открытом море, более охотно рассекают штормовые волны, принимая на себя удары обрушивающейся сверху воды, но на гребень волны, особенно высокой, не забираются. Впрочем, удар удару рознь. Иной раз крупные корабли ломала как раз сила обрушивающейся на него массы воды.

То, что шторм для корабля – смертельный риск, поняли еще древние мореходы, финикийцы и греки. Они же заметили, что у набегающих волн периодически меняется высота. Вторая волна выше первой, третья выше второй. А потом на корабль снова набегает относительно невысокая волна. По-видимому, это эмпирическое наблюдение с немалой долей субъективизма. После высокой волны следующие кажутся гораздо более низкими. В любом случае, математические расчеты это наблюдение не подтверждают, но и не отвергают.

Из этого наблюдения (а может быть, поверья) возникла легенда о девятом вале. Согласно этой легенде, четвертая волна (первая в следующей «серии» из трех волн) ниже третьей, но выше первой, а седьмая ниже шестой, но выше четвертой. А выше всех вздымается девятая волна. И уж за ней – точно спад.

Повторю, что математическое моделирование эту легенду не подтверждает. Но морское волнение – объект для математиков очень интересный, хотя и сложный. Уже в восемнадцатом веке были построены математические модели возникновения морских волн. Морское волнение согласно этим моделям – результат взаимодействия ветра и течений на границе двух бурных стихий, воздушной и водной. Так что волны, нежно ласкающие пляжный песочек, скажем, на Мальдивах – привет от океанской бури, гремящей в тысяче километров от этого райского местечка. Чтобы людишки не слишком забывались и не очень разнеживались.

По той же теории самые высокие волны появляются там, где сталкиваются морские течения или ветры. Факт известный морякам из их сурового опыта. Возле мыса Горн и возле Мыса Доброй Надежды, где встречаются воды двух океанов, никогда не бывает штилей. Из-за огромных волн, бушующих у южной оконечности Африки, португальские моряки в 15 веке назвали это место Мысом Бурь. Но король приказал дать мысу другое имя, Доброй Надежды. Мол, до нашей цели, золотоносной и пряной Индии, уже рукой подать. Вперед, ребята!

Еще одно место, где сталкиваются течения и ветры, образуя гигантские волны, известно всем. Это «Бермудский треугольник», обширная область Атлантического океана между Флоридой, Пуэрто-Рико и Бермудскими островами. Огромные волны возникают здесь в результате взаимодействия теплого океанического течения, Гольфстрима и холодных северных ветров.

spe
Лариса Попруга

У меня тоже это словосочетание неизменно ассоциируется с картиной Айвазовского. Грандиозное полотно, видела его в оригинале.

deb
Наталья Реутова

естественно, первая ассоциация идет с картиной. Очень интересно читать! +++

Вам необходимо или зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии
выбор читателя

Выбор читателя

16+