icon-star icon-cart icon-close icon-heart icon-info icon-pause icon-play icon-podcast icon-question icon-refresh icon-tile icon-users icon-user icon-search icon-lock icon-comment icon-like icon-not-like icon-plus article-placeholder article-plus-notepad article-star man-404 icon-danger icon-checked icon-article-edit icon-pen icon-fb icon-vk icon-tw icon-google
Елена Асвойнова-Травина
Мучают вопросы? Узнай

О чем мечтали утописты?

  • 402
  • 1

О чем мечтали утописты?

У
Утопия… «место, которого нет» (или даже «не может быть»), в переводе с греческого языка – так называется литературный жанр, сущность которого можно коротко определить так: «мир, каким он должен быть», описание мироустройства, идеального с точки зрения автора.

Название этому жанру дал его основоположник – английский мыслитель и государственный деятель Томас Мор (1478-1535). «Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забавная о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия» – так называется его произведение, которое для краткости часто именуют просто «Утопией». О каком же общественном устройстве мечтал сэр Томас?

Прежде всего, он ратует за искоренение денег и частной собственности, которую считает первопричиной всех бед. Власть выборная (весьма смелая мысль в эпоху господства монархии), работают все – причем не более шести часов в день (учитывая, сколько в то время было дворян, не занятых никакой полезной деятельностью, неудивительно, что сэр Томас пришел к такой мысли). Для решения материальных проблем Мор – наряду с всеобщей трудовой обязанностью – предлагает сокращение потребностей. Почему людям нужно много одежды? – рассуждает он. – Потому, что она разного фасона, разного цвета, а если вся одеждf будет одинакового покроя, из некрашеной ткани, каждому будет достаточно одного платья и одного плаща.

В целом можно сказать, что моровская «Утопия» кажется идеалом, пока знакомишься с нею по пересказам в книгах советской эпохи, но непосредственное прочтение способно привести в ужас. Так, утопийцы питают отвращение к войне – что само по себе неплохо, но при этом не считают зазорным вмешиваться в дела других государств, провоцировать там беспорядки, свергать неугодных им чужих правителей путем подкупа и шантажа, а также посылать на войну наемников из числа соседнего народа, который живет скотоводством и любит родные леса и горы – и поэтому подлежит уничтожению. Практикуется в моровском «идеальном государстве» и эвтаназия, которую лишь условно можно назвать добровольной: если тяжело больной человек почему-то не торопится попросить о прекращении страданий, его начинают активно убеждать это сделать, внушая, что он «неприятен себе и другим».

Еще более радикальную модель предлагает другой утопист той эпохи (1568-1639) – Томмазо Кампанелла. В своей книге «Город Солнца» он предлагает не только упразднение частной собственности, но и общность всего, включая… жен. Кто от кого будет зачинать ребенка, решают представители власти – с целью улучшения человеческой расы (красивых женщин скрещивают с красивыми мужчинами, худых – с полными для уравновешивания признаков). Впрочем, влюбленность не возбраняется: можно общаться, дарить цветы – но размножаться без разрешения нельзя.

Земледелием, скотоводством и военным делом занимаются все (за исключением тех, кто неспособен к этому в силу физических недостатков), все остальные занятия распределяются по природным склонностям, которые определяются… при рождении человека по расположению звезд. Правит городом «духовная аристократия», т.е. ученые. Работают люди даже меньше, чем у Мора – четыре часа в день, работать больше запрещается, ведь это нарушило бы принцип равенства.

Идеи Т.Мора и Т.Кампанеллы – примеры утопии социальной. Они ставят во главу угла изменение структуры общества – законов, власти, прав и обязанностей. В этом русле находятся идеи таких утопистов последующих времен, как Ш.Фурье, Р.Оуэн, А.Сен-Симон. Технический прогресс конца XIX-XX вв. породил другой тип утопии – технократическую, в которой социальные проблемы предполагается решить посредством научно-технического прогресса. Люди болеют и погибают от тяжелого физического труда? Давайте переложим его на роботов. Люди страдают от голода из-за нехватки ресурсов на Земле? Давайте построим космические корабли и освоим другие планеты. В сущности, жанр научной фантастики уходит корнями именно в технократическую утопию.

Утопистом можно назвать нашего соотечественника – писателя-фантаста Ивана Ефремова. Пожалуй, даже сложно однозначно отнести его «Туманность Андромеды» и «Час быка» к социальной или технократической утопии – там есть и то, и другое. Жизнью землян управляют два верховных выборных органа – Совет экономики и Совет звездоплавания (первый распоряжается делами земными, второй – космическими). Их снабжают информацией несколько академий – Горя и Радости, Стохастики и Предсказания будущего, Психофизиологии труда. По самым важным вопросам устраивается всеобщее голосование, в котором участвуют все жители Земли. Обучение происходит в четыре этапа, причем учебные заведения располагаются так, чтобы дети и подростки разных возрастных групп не общались. С 17 до 20 лет человек выполняет (один или совместно со сверстниками) «12 подвигов Геракла» – 12 заданий в разных областях деятельности, это дает возможность оценить свои способности и склонности, выбрать специальность, по которой человек потом учится два года.

Впрочем, если говорить о книгах И.Ефремова, то в «Часе быка» наряду с утопией как таковой присутствуют черты другого родственного жанра – антиутопии – «мир, каким ему не должно быть, мир, каким он может стать, если человечество вовремя не остановится». У И.Ефремова утопическому обществу Земли противопоставляется антиутопическое общество далекой планеты Торманс. В жанре антиутопии работали такие писатели, как Дж.Оруэлл, О.Хаксли.

Если же говорить об утопической научной фантастике, то нельзя не вспомнить и о Кире Булычеве. Возможно, его мир будущего кажется наивным – но кто из нас отказался бы жить в таком мире? И без такой мечты, наверное, не стоило бы жить вообще… Остается только пожалеть, что в современной научной фантастике все меньше от утопии и все больше – от антиутопии.

mas
Марк Блау

Ну, если К.Булычева причислили к утопистам, тогда давайте вспомним прелестную и поэтическую фантастику Вадима Шефнера.

Вам необходимо или зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии
выбор читателя

Выбор читателя

16+