icon-star icon-cart icon-close icon-heart icon-info icon-pause icon-play icon-podcast icon-question icon-refresh icon-tile icon-users icon-user icon-search icon-lock icon-comment icon-like icon-not-like icon-plus article-placeholder article-plus-notepad article-star man-404 icon-danger icon-checked icon-article-edit icon-pen icon-fb icon-vk icon-tw icon-google
Тамара Меркулова
Культура и искусство

Чем страшен китч?

  • 486
  • 10

Чем страшен китч?

Д
Да ничем он не страшен! Будь я такой же прямолинейной в выражении своих чувств, как одна из моих подруг, я бы сказала: «Тоже мне, напугали ежа голой задницей!». Но я так не скажу, потому что я – трепетная и поэтичная.

Но поскольку некоторое количество лет мне пришлось заниматься науками достаточно точными, чтобы не потерять желания «дойти до самой сути», вот и попробую провести миниатюрное исследование на тему, что такое китч. И так ли он страшен, как его малюют некоторые эстетически одаренные личности. К которым я себя причислить не могу, ибо давно не замирала я в экстазе перед картиной И.Айвазовского «Девятый вал» или картиной И.Шишкина «Утро в сосновом лесу».

Слово «китч» происходит от немецкого der Kitsch («дешёвка»). Оно появилось в 1860-х – 1870-х годах в Мюнхене. В те давние далекие годы в славном этом городе возникло новое явление — художественные ярмарки. Произведения искусства вдруг оказались неплохо продаваемым товаром. Покупали его обыватели, у которых появились лишние деньги для того, чтобы внедрить в свои дома кусочек красоты. Но вкусы этих людей были достаточно просты, и красивым они считали то, что бОльшая часть художников уже считала рутиной. Потому и к картинам или скульптурам, предназначенным для массовой продажи, они относились с юмором и не слишком выкладывались, изображая славных рыцарей, или деревенские пейзажи Южной Германии, а также ваяя из гипса полуобнаженных красавиц. Славы на подобных произведениях художники заработать не рассчитывали, но деньгу сшибали неплохую.

Таким образом, китч – это массовая культура. Массовая – значит, поставленная на поток и потому хорошо приспособленная к массовым (как сказали бы раньше, «обывательским») вкусам. Тиражирования достойно то, что нравится людям, а людям нравится то, что прочно вошло в массовое сознание, оставаясь при этом статусным символом «прекрасного» и «своеобычного»

Любое произведение «великого искусства» может стать китчем. Что, например, и произошло с упомянутыми выше картинами Айвазовского и Шишкина. В 1940-х – 1950-х годах их копии украшали стены разных общественных заведений, от детских садов до ресторанов. К числу произведений советского послевоенного китча можно отнести еще две массово тиражировавшиеся картины русских художников, «Охотники на привале» и «Бурлаки на Волге».

Фотография бородатого Э.Хемингуэя в грубом свитере, о которой упоминается в статье Е.Багдерина от 21.11.2015, тоже стала китчем, поскольку была широко востребована в слоях советской интеллигенции. Настолько широко, что однажды данный образец китча спас некоего диссидента от тюремного срока. К парню пришли с обыском. Искали самиздат, который он, почуяв, что его «пасут», унес к друзьям. Поскольку диссидент был уверен, в том, что он «чист», он достаточно спокойно наблюдал за полуночным обыском. И вдруг... Из томика, кажется, Хемингуэя, выпадает фотографический портрет А.Солженицына. В общем-то при умелом следователе этого бы хватило года на три лагерей.

– Это кто? – Спросил сотрудник КГБ, проводивший обыск.

– Эрнест Хемингуэй. – Ответил диссидент, насколько мог спокойно.

– Понятно, – кивает КГБ-ист. И откладывает компромат в сторону.

Фотография Хемингуэя висела в квартирах тогдашней интеллигенции на виду, ну как нынче висят иконы. Хемингуэй – бородатый дядька среднего возраста. На фотографии тоже был бородатый дядька среднего возраста. Не мудрено ошибиться. Вполне возможно, что оперативник, зная про вредоносного Солженицына понаслышке, его фотографии никогда не видел. Опять же ночь, внимание ослаблено. Хемингуэй так Хемингуэй. В принципе, китч, спас мужика.

Возвращаясь к вопросу о том, что может послужить рождению китча, можно сказать, что таким источником может быть не любое произведение искусства, а только широко известное. А поскольку широко известными произведения искусства становятся из-за своих художественных достоинств, то можно сказать, что источником китча является все же большое искусство. Добавлю сюда, что китчем может стать и объект техники. Например, последняя модель iPhone или Samsung. Тоже произведения в своем роде замечательные.

Как известно, все открытия в науке проходят три стадии. Сначала «этого не может быть», потом «в этом что-то есть» и, наконец «это всем известно!» Аналогичное восхождение происходит и с произведениями искусства. Сначала произведение искусства производит фурор. Оно может даже быть расценено, как пощечина общественному вкусу. У тех, на кого это произведение искусства направлено, оно может вызвать неоднозначные чувства, вплоть до полного отрицания. Затем идет этап познания. Чувства. которые вызывает произведение искусства у зрителя, становятся спокойнее. Люди привыкают к новым ощущениям, воспринимают новые мысли и привыкают к этим, иной раз, очень необычным, мыслям. На последнем, третьем, этапе произведение искусства так или иначе становится знакомым всем. Оно попадает в учебники и в хрестоматии. Преподаватели учат нас «правильно воспринимать» его. Теперь то же произведение искусства, которое несколько лет назад было скандальным, пробуждает в новых зрителях чувства не новые, а давно уже знакомые. Причем не свои, выстраданные, а чужие, выученные. Ах, Монна Лиза! Ах, Кижи! Вот здесь-то и возникают коврики, шкатулки, статуэтки и чеканки «по мотивам», которые с полным правом можно назвать (и называют) китчем. Это – широкая дорога, по которой произведения искусства «движутся в массы». Кстати, какой у Вас рингтон на мобильном телефоне? Случайно не «Турецкий марш» В.А.Моцарта?

Но искусство не может быть без новых впечатлений. И вот, когда китч уже все заполонил, и общественный вкус, казалось бы, испорчен всерьез и надолго, вдруг происходит новый поворот. Он происходит именно на базе китча, однако разрушает его, привнося «новую струю». Это – постмодернизм, который к старому, давно навязшему в зубах произведению искусства, находит новый подход, новую отмычку. На портрете Джоконды шаловливой рукой подрисовываются усы. Венере Милосской прикрепляются две могучие руки, которыми она держит железнодорожный рельс. Старые плакаты, зовущие к просроченной утопии, наполняются новым смыслом. И гордая строчка: «Я достаю из широких штанин» звучит очень двусмысленно. Вряд ли постмодернизм способен создать великое произведение, но уж и за то спасибо, что он разрушает пошлость произведений китчевых, и заставляет нас снова вглядеться, вслушаться, вчитаться в старые, давно знакомые, произведения в поисках нового смысла. Своего личного смысла, своего личного впечатления.

А то, что раньше считалось пошлостью и клеймилось, как китч, вдруг тоже приобретает новое измерение. Слоники на диванной полочке – это было так уютно и так по-домашнему, особенно в то время, когда мозги сношали очередной доктриной, и только дома можно было отдохнуть от лжи. Парадный портрет лихого маршала при всех висящих на груди двух килограммах регалий и с огромными роскошными усами вдруг именно благодаря этим усам становится похож на гипсовую копилку в виде котика, которые в те времена, когда создавался этот портрет, продавали на рынке умельцы и горбыткомбината имени товарища Буденного.

В наше быстрое время описанный процесс от великого до смешного и, наконец, до настоящего происходит гораздо быстрее. Вероятно, через несколько лет мы сами будем смеяться над своей сегодняшней страстью везде сделать селфи, так же, как над внезапно прорезавшейся религиозностью, заставляющей тащить «чудотворные» иконы на борт космического корабля. А творчество Е.Петросяна, вполне возможно, станет темой исследования высоколобых искусствоведов.

pro
Тамара Меркулова

Ну, и по традиции несколько иллюстраций.

1. Хемингуэй - икона советской интеллигенции
2. Солженицын - икона советских диссидентов
3. Граждане новоселы, внедряйте культурку, вешайте коврики на сухую штукатурку. Никакого модернизма, никакого абстракцианизьма.
4. Марсель Дюшан. Монна Лиза
5. Фернан Ботеро. Монна Лиза.
7. Палех - наше все
8. Кривое зеркало

top
Halida Rojkova

Забавно изложено! Я в восторге! Прекрасная статья, хотя не со всеми пунктами согласна. ++++++++++

mas
Марк Блау

Первое попавшее на глаза слово было "задница". После чего прочел с интересом. Тоже не со всем согласен. Как раз Петросян - показатель того, как с помощью китча (он же "попса") можно занизить вкусы зрителей - дальше некуда. А ведь их лет 70 поднимали.

spe
Владислав Черных

-Какая симпатичная киса!
-Это не киса, это маршал Буденный!
-Офигеть, дайте две!

Вам необходимо или зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии
выбор читателя

Выбор читателя

16+